|
19 апреля 1991 года вступил в силу закон «О занятости населения», который, практически, подвёл черту под светлым будущим.
В самом начале закона, в первой же статье говорилось предельно чётко:
" Гражданам принадлежит исключительное право распоряжаться своими способностями к производительному, творческому труду. Принуждение к труду в какой-либо форме не допускается, если иное не предусмотрено законом."
" Незанятость граждан не может служить основанием для привлечения их к административной и иной ответственности."
Данный закон — прямой наследник указа Президиума ВС РСФСР о 4 мая 1961 года «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни», который законодательно закреплял известную каждому истину «кто не работает — тот не ест» и вводил уголовную ответственность за уклонение от работы.
Но с 1991 года все стали свободными в своих желаниях, что привело к взрывному росту алкоголизма и наркомании. Государство отгородилось от социальной ответственности стеной «свобода и демократия» и не за что не отвечает.
Можно долго спорить на тему труда и его полезности, но здравомыслящему человеку понятно одно — без дисциплины нет результатов. Каждый, кто занимался чем-то серьёзным, будь то спорт или большой проект, знает, что рано или поздно наступает момент, когда всё хочется послать нахер и пойти нажраться. И если бы не ограничители в виде срывания сроков проекта или потери физической формы, то так оно бы и случилось. А такой образ жизни затягивает похлеще болота, это тоже не открытие.
Тоже самое мы имеем в масштабах страны. Если нет ни целей, ни внятных механизмов регуляции процессов, то общество разлагается и деградирует. Правило Парето работает как часы, только вот 20% успешных граждан никак не могут составить критическую массу для старта цепной реакции, которая приведёт к процветанию всей страны. Отсюда и офшоры и дети в Лондоне и коррупция.
Нормальный труд стал музейной реликвией и тело среднестатистического человека всё чаще стремится к состоянию покоя, нежели к равномерному поступательному движению.
Зато все свободны.
|