|
Тридцать лет назад были запущены аппараты 'Вояджер' - запущены с Земли прямо в дальний космос, где они должны на весь мир транслировать песни китов, речи Джимми Картера и указания, как до нас долететь, если какие-нибудь пришельцы решат заскочить на чашку чаю.
Пока что у этих корабликов все идет хорошо: 'Вояджер-1' уже отлетел от Солнца на 9,6 миллиарда миль и на скорости около 38 тысяч миль в час проходит сейчас гелиопаузу - область между краем Солнечной системы и межзвездным пространством, - а 'Вояджер-2' уже обошел Плутон и прокладывает путь через мириады ледяных планетушечек, из последних сил хватающихся за притяжение Солнца. Даже слов не хватает выразить, как это здорово - знать, что мы все про себя написали, запечатали письмо в бутылку и бросили ее в космос, так что теперь осталось как следует подождать - и маленькие зеленые человечки обязательно приземлятся прямо в Гайд-парке.
Однако 'Вояджеры', к сожалению, сильно подрывают привлекательность межпланетного космотуризма. Дело в том, что когда они долетят до какой-нибудь другой солнечной системы, где найдется жизнь, Джимми Картер будет уже мертв, китов тоже не останется, Солнце вообще выгорит, а Землю, скорее всего, засосет в черную дыру размером с апельсин - так что любого, кто прилетит сюда в надежде, что его здесь встретят цветами и фуршетом, ждет жестокое разочарование.
Кроме того, 'Вояждеры' наглядно показали нам самим, что никогда нам не придется бороздить космические просторы в поисках чужой жизни и новых цивилизаций - ибо нашей до этого слишком уж далеко. Только подумайте: посади мы на 'Вояджер' двадцатилетнего человека, сейчас ему было бы уже пятьдесят - а он все еще в нашей Солнечной системе. К тому времени, когда он долетел бы до наших ближайших соседей, ему было бы уже около шести тысяч миллионов миллиардов лет, по достижении какового возраста ему, вероятнее всего, было бы уже все равно.
Что же делать? Опустить руки? Просто сказать: 'Ну и ладно: во-первых, нам для наших целей и собственного мира вполне достаточно - ну и потом, разве не уютный мирок нам достался? Так что давайте-ка построим на мысе Канаверал торговый центр, Байконур превратим в музей - и до встречи в баре в субботу'?
Ну уж нет. Разве никто не хочет своими глазами увидеть гелиопаузу? Это вам не какой-нибудь Олтон-Тауэрс* - это гораздо, гораздо лучше. Это место, где заканчивается влияние Солнца; место, где скорость солнечного ветра падает с полутора миллионов миль в час до нуля; это место, где своими глазами видишь, как наша Система продирается через межзвездный газ. Разве не хочется самому знать, как все это выглядит на самом деле? Разве не хочется узнать, какой при этом бывает звук? Разве не хочется стоять на гребне Солнечной системы, несущейся сквозь космос со скоростью тысяч и тысяч миль в час? Не знаю, как кому - мне хочется. И с какой это радости мы должны отказываться от этой мечты из-за каких-то там законов физики? Если в шестнадцатом веке люди упорно строили корабли, потому что хотели посмотреть, что находится там, на другой стороне океана, то, значит, и мы должны разработать что-то такое, что решит проблему нашей космической медлительности. Нельзя откладывать мысли о космических полетах только потому, что нас ограничили 38 тысячами миль в час - надо найти способ опровергнуть Эйнштейна, надо сбросить цепи, которыми сковала наш разум фирма Gatso*, отринуть нашу дурацкую привычку везде избегать риска - и построить-таки машину, способную вывести нас на скорость света, а там и дальше.
Мы уже сверху донизу исследовали наш мир - в смысле, были на самом его верху (ну, я, во всяком случае, был) и на самом низу. Мы восходили на самые высокие горы, забирались в самые жестокие пустыни и спускались в самые темные глубины океана. Пришло время заново разжечь жажду знаний и двигаться вперед. То есть, я хотел сказать - вверх.
|